Накануне, 18 сентября, министр инвестиций, промышленности и торговли Лазиз Кудратов и министр экономики и промышленности Сирии Мухаммад Нидаль аш-Шаар подписали меморандум о создании Совместного экономического и торгового комитета. Готовится дорожная карта на 2026–2028 годы, отраслевой повесткой занимается рабочая группа под руководством заместителей министров. Тогда же официально запущен Узбекско-Сирийский деловой совет. Сирийскую сторону на форуме представляли руководители более 30 компаний из текстильной, фармацевтической, пищевой и химической промышленности, сельского хозяйства, производства стройматериалов и электротехники. Сирийскому бизнесу обещана помощь в подборе партнёров и организации переговоров в Узбекистане.
Инфраструктура для этого уже создана. Узбекско-Сирийский торговый дом и дистрибуционный центр открылись в Алеппо 21 мая 2026 года — их создали Торгово-промышленная палата Узбекистана и компания Ahmad Kalash Ltd. В сентябре послом Узбекистана в Сирии назначен Аюбхон Юнусов, который присутствовал и на открытии торгового дома.
Контекст
Первую партию товаров на десяти грузовиках Узбекистан отправил в мае: четыре машины с бытовой техникой, четыре с масложировой продукцией, две с автозапчастями и моторными маслами. В июне узбекистанский производитель бытовой техники заключил с сирийской стороной контракт на 2 млн долларов. Глава ТПП Даврон Вахабов оценивал потенциал поставок в Сирию на первом этапе в 100–150 млн долларов. В феврале 2027 года в Алеппо и Дамаске планируется выставка «Made in Uzbekistan», в том же году в Ташкенте — выставка сирийской продукции.
Что это значит практически
Активность Узбекистана на сирийском направлении совпадает по времени не случайно: после падения режима Асада в конце 2024 года страны Запада одна за другой снимали санкции, действовавшие против Сирии десятилетиями, — ЕС отменил ограничения весной 2025-го, США последовали за ним летом того же года. Это открыло рынок, который прежде был фактически закрыт для легальной международной торговли, и туда одновременно устремились многие — от Турции с её географической близостью до Китая с готовой производственной базой. Для Узбекистана это окно возможностей скорее временное: кто успеет закрепиться на этапе восстановления страны, когда спрос на стройматериалы, бытовую технику и продовольствие максимален, а конкуренция ещё не устоялась, получит преимущество перед теми, кто придёт позже.
Субсидии на аренду складов, сертификацию и транспортировку решают конкретную практическую проблему первого захода на рынок восстанавливающейся после войны страны: это рынок с разрушенной инфраструктурой, где у узбекских экспортёров нет ни наработанных логистических цепочек, ни понятных процедур сертификации, ни локального присутствия — всё это приходится выстраивать с нуля, и именно эти издержки на старте правительство предлагает частично взять на себя. То, что размер компенсации и документ-основание пока не объявлены, означает, что мера анонсирована раньше, чем оформлена юридически — то есть бизнесу, уже отправляющему товары (как летом текущего года), придётся подождать, пока появится конкретный механизм, на который можно будет претендовать.
Инфраструктура, впрочем, уже частично работает без субсидий: торговый дом в Алеппо действует с мая, контракты заключаются, первые партии уже доехали. В этом смысле меморандум о совместном комитете, деловой совет и назначение посла — это попытка перевести разрозненные частные сделки (одна партия техники, один контракт на $2 млн) в системный процесс с дорожной картой на три года, а не оставлять сирийское направление на усмотрение отдельных компаний, которые рискуют первыми.