В пакете мер «Программной речи» 2026 года, где правительство Гонконга объявило о создании 30 тысяч рабочих мест для молодёжи и расширенных стажировках в STEM и финансовом секторе, отдельным пунктом значится расширение фонда BUD — государственной субсидии для малого и среднего бизнеса — на два новых рынка: Узбекистан и Катар. Гонконгские компании смогут получать господдержку на изучение и выход именно на узбекский рынок.
Контекст
Включение Узбекистана в список стран BUD — продолжение резкого сближения двух экономик, начавшегося в 2026 году. В июне глава администрации Гонконга Джон Ли посетил Ташкент и предложил сотрудничество в торговле золотом, отметив быстрое развитие гонконгского рынка драгметаллов и значительные запасы и производственные мощности Узбекистана. По итогам визита стороны подписали 96 соглашений на сумму свыше $1,65 млрд — 15 межправительственных меморандумов и 81 соглашение между компаниями — в сферах торговли, финансов, логистики, промышленности, инноваций, фармацевтики, добычи полезных ископаемых и туризма. Тогда же договорились о прямых рейсах между Гонконгом и регионом с первого квартала 2027 года и о взаимном безвизовом режиме на 30 дней.
Эффект уже заметен в цифрах: экспорт Узбекистана в Гонконг вырос с $26,8 млн до $543,1 млн за первое полугодие 2026 года — почти в 20 раз, в основном за счёт ювелирных изделий и драгметаллов (на три компании — Luxury Diamond, Goldwish и Fatih Jewellery — приходится более 65% этих поставок). Торговый баланс при этом развернулся: вместо дефицита в $18,4 млн у Узбекистана образовался профицит в $491,5 млн.
Что это значит практически
BUD Fund — это не подарок узбекской стороне, а инструмент для гонконгского бизнеса: государство покрывает часть расходов местной компании на освоение нового рынка (сейчас соотношение примерно 1 к 3, то есть на каждый доллар государства компания вкладывает три своих) — деньги идут на брендинг, маркетинговые исследования, участие в выставках, пробные поставки. С 2012 года фонд одобрил почти 12 тысяч заявок на $7,5 млрд, то есть механизм рабочий и востребованный, а не декларативный. До сих пор в список подходящих стран входили в основном экономики, с которыми у Гонконга есть соглашения о свободной торговле или защите инвестиций — Узбекистан в их число не входил, и переговоры о таком соглашении об инвестициях стороны ведут параллельно.
Практический эффект для Узбекистана — снижение барьера для гонконгских компаний сделать первый шаг на местном рынке: открыть представительство, протестировать поставки, профинансировать участие в узбекской выставке — потому что часть этих издержек теперь берёт на себя гонконгское государство, а не только сама компания. Учитывая, что именно ювелирная и золотая отрасль уже стала главным драйвером двустороннего товарооборота, логично ожидать, что первыми воспользоваться новой субсидией попробуют гонконгские компании именно из этого сектора — тем более что интерес к золоту Узбекистана уже публично обозначил глава администрации Гонконга.